Зачем Снятся Сны, 2007

Список композиций:

1. СЛАВА ПСИХОНАВТАМ текст
2. КТО-ТО ДРУГОЙ текст
3. ФЕЙЕРВЕРК текст
4. ЗНАЧИТ, УРАГАН текст
5. СИЯНИЕ текст
6. ТАНЕЦ ДЛЯ МЁРТВЫХ текст
7. КУДА МЫ ЕСТЬ текст
8. УПАДОК текст
9. ГДЕ (инстр.)
10. ПОТРЯСАЮЩИЙ ВИД ИЗ ОКНА текст
11. КАЛЕЙДОСКОП текст
12. К ТЕБЕ текст
13. Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ НЕ В СВОИХ ШТАНАХ* текст
14. ВСЕ ЭТО С ТОБОЙ текст
15. РЕЗВЫЕ текст
16. СНАРУЖИ ВСЕX ИЗМЕРЕНИЙ текст
17. КРОЛИКИ текст
18. НОЧЬЮ текст
19. ОСЕНЬ текст

Видео-бонус (Div-X):

• Слава психонавтам
• Сияние

Снято и записано 19.11.2006 на концерте в клубе "Апельсин" (Москва). Видео и монтаж — студия Live Time. (c) Выргород, 2006.

Светлой памяти Артура ЛИ и Сида БАРРЕТТА посвящается.
Все слова и музыка — Егор Летов, кроме 13 — Олег Лищенко. Продюсер — Егор Летов.

Записано с 28.07.2006 по 18.09. 2006 в ГрОб-студии, кроме "Кроликов", записанных 23.01.2007 там же. Сведено 24-31.01.2007, а также 03-10.02.2007 в ГрОб-студии Егором Летовым, Натальей Чумаковой и Александром Чеснаковым.

• ЕГОР ЛЕТОВ: голоса, гитары
• АЛЕКСАНДР ЧЕСНАКОВ: гитары, басс, орган
• НАТАЛЬЯ ЧУМАКОВА: голоса, басс, орган
• ПАВЕЛ ПЕРЕТОЛЧИН: ударные

Директор: СЕРГЕЙ ПОПКОВ.

Егор Летов о новом альбоме:

• «Альбом расхваливать не буду, хотя и очень хочется. Могу лишь сказать, что во внутреннем пространстве творчества Гражданской Обороны это примерно то же, что «Forever Changes» у Love. Если в «ДСЖ» и «Реанимации» задуманное было воплощено на 200 процентов, то здесь на все 500. На данный момент — это максимальная реализация того, что я хотел сказать и сделать. Альбом посвящается светлой памяти Сида Барретта и Артура Ли — моим учителям, ушедшим из жизни этим летом.»

• «Этим альбомом мы посадили ДЕРЕВО (не путать с фантазийным наивным деревом с обложки "Звездопада"). И все отростки, веточки и цветы его — это чистые, кристальные и солнечные экстремальные состояния сознания, которые необходимы человечеству. Иначе не было бы всех этих религиозных метаний, практик. Того, чем занимаются во все времена художники-визионеры. Скорее даже, может быть, это и не дерево, а нечто вроде огромного сверкающего одуванчика.»

• «Дело в том, что вообще — это альбом Егора и Опизденевших, но в процессе записи выяснилось, что материал Опизденевших сыгран и записан именно ГО, причём самым классическим образом. Со всеми характерными составляющими, от свободной импровизации до жёсткого, демонстративного минимализма. Причём задуман он был чисто и прозрачно звучащим от начала и до конца, а получился в целом довольно плотным и тяжёлым. Единственное, что осталось от первоначального замысла — это натуральное звучание Vox'a, Farfiss'ы Hammond'а. Занятным образом получилось, что демо к этому альбому (весьма, кстати, самодостаточное) — это именно Егор и Опизденевшие, а сам альбом — это Гражданская Оборона».

• «Альбом концептуальный, цельный и посвящается он астронавтам внутренних пространств всех времен и народов. Первая песня так и называется — «Слава Психонавтам».

• Песня «Ночью» написана в течение нескольких дней. В середину умышленно вставлены архивные куски творений 92-94 из записных книжек. Первоначально песня была в 2 раза длинней, что показалось мне при окончательном варианте записи излишне тяжеловесным. Я оставил лишь то, что касалось некоего инцидента («подземная радуга» и т.д.), случившегося во время нашей с Жекой Колесовым поездки на Южный Урал в начале 90х.

• В декабре 2005, как обычно, гулял по лесу и песня сама собой заиграла в голове. Причем с готовым рефреном «Но Сиянье обрушится вниз\Станет....» — много чем. Оставался лишь технический момент — выбрать из бесчисленных вариантов, чем же станет Сияние, верные, и дописать куплетную часть, которая изначально понималась как колыбельная.

• На конечной стадии записи всё аранжируется втроём — я, Наталья и Саня Чеснаков, причём всё это происходит непременно стремительно, не более чем за несколько часов. В этом альбоме все соло были сочинены и записаны за 3 дня, и это очень роднит его по духу с нашими ранними альбомами 87-88 годов, когда работа принципиально не занимала более недели.

• Последний альбом («ЗСС») забрал всё, что было в наличии, поэтому может статься, что больше альбомов вообще не будет, так как мой принцип — не повторяться и, во-вторых, каждая следующая работа должна быть не слабее предыдущей, а просто, как выразился Семеляк, «преумножать дискографию» бессмысленно.

• С окончанием «Зачем Снятся Сны», я считаю, что мой очередной период жизни исчерпан и плодотворно закрыт. В таких ситуациях охота заниматься новыми, неожиданными вещами, не знаю ещё, какими.

Максим Семеляк о альбоме «ЗАЧЕМ СНЯТСЯ СНЫ»:

Большой (почти 70 минут) панорамный альбом «Зачем снятся сны» по обыкновению записывался в Гроб-студии — с новым барабанщиком Павлом Перетолчиным. В последний момент на пластинку попала песня «Кролики», сочиненная Летовым уже по окончании записи.

Альбом получился «новым» не только в буквальном смысле — это и в самом деле не совсем обычная для группы история. «Зачем снятся сны» вполне можно, позабыв про стыд, назвать светлым альбомом, однако сам Летов предпочитает именовать его «сияющим», добавляя при этом, что альбом подобного радостного рода — скорее всего, последний в дискографии «ГО». Далее всё будет несколько жестче.

На пластинке зафиксировано рекордно малое для «Гражданской обороны» количество трагичных, яростных, надрывных песен (на диске ни единого грубого слова, а вокал Летова звучит как никогда естественно и спокойно). Главное тут не предельная, традиционная искренность, но удивительная достоверность.

Возможно, это самый внятный и сознательный альбом группы, отличающийся медицинской точностью метафор и формулировок — не зря уже в само название вынесен принцип толкования. Альбом являет собой развернутый вширь ответ на вопрос с привлечением великого множества фактов, умозаключений и настроений.

Пластинку открывает могучая ода «Слава психонавтам», в которой нет даже намека на привычный надрыв, лишь торжественное сознание своей правоты. В «Зачем снятся сны» Летов предельно полифоничен на уровне сознания. То, что уже двадцать с лишним лет понимается под «Гражданской обороной», здесь лишь в качестве одного из взглядов на вещи.

Местами диск кажется почти смешным — «радостно в магазин», «празднично на футбол» или «я иду по весенней воде, звезды, звезды в моей бороде», зачин инструментальной композиции «Где», напоминающий о Гэри Муре, или песню с припевом «Я чувствую себя не в своих штанах» покойного Олега Лищенко.

Самая суть альбома — безусловно, песня «Сияние», едва ли не самое совершенное творение «ГО». Песня исполнялась на концертах, однако именно в сдержанном студийном варианта она превратилась в абсолютный шедевр. По красоте содеянного с ней может поспорить только «К тебе», которой самое место на пластинке «Звездопад», не будь она целиком и полностью оригинальным сочинением.

Даже на уровне образов этот альбом являет собой не прорыв, а, скорее, взгляд сверху, или, как выражается сам автор, «потрясающий вид из окна». Не зря Летов перепевает на пластинке совсем старую песню «Я летаю снаружи всех измерений».

«Зачем снятся сны» — как бы взгляд на всё-про-всё с птичьего полета. Причем, это уже не привычная эйфория дурачка, который вдруг полетел на воздушных шариках над расчудесной страной, но своего рода продуманная экспедиция со всем необходимым снаряжением.

Интервью журналу «Rolling Stones» (июль 2007).
Автор: Кирилл Сорокин.

Я вчера на концерте обратил внимание, что люди по-прежнему размахивают флагами с вашим профилем на фоне анархии. Вам как-то не странно наблюдать все это сейчас?

- На самом деле я как был анархист, так им и остался. Другое дело, что теперь меня куда больше занимает экологический аспект современного анархизма, скажем так – экологический анархизм, я в эту сторону двинулся. Если раньше это носило условно политический характер, то сейчас я вообще отошел от политики, потому как в нашей стране — это занятие бесполезное и дурацкое. Любая политическая деятельность здесь воспринимается как определенная провокация, направленная на самого себя — как в случае с Лимоновым, например.

Вы, кстати, следите за его политической деятельностью?

- Я вообще слежу за тем, что происходит в мире. У нас дома всюду расставлены телевизоры, работают они практически круглосуточно: мы смотрим все подряд, все новости.

Так там же ничего не показывают. Во всяком случае, позиция весьма однобокая.

- Для этого есть Интернет. Тем более, ничего и не происходит на самом деле. Когда что-то случается — действительно смешное или яркое — что-нибудь там взорвется, потонет или вот Останкино опять горит — это же показывают. Вообще, я слежу даже не за политическим состоянием дел — мне интересно, что происходит в мире относительно глобальных катастроф и вообще изменений — ураганов, землетрясений, потепления… Ведь то, что сейчас происходит, — это натуральный конец света, конец цивилизации человеческой, и мне занятно наблюдать за этим. Мне интересен сам процесс эволюции, то, как это работает, начиная с возникновения Земли и заканчивая тем, куда все это катится.

У вас есть какой-то прогноз на этот счет?

- Ну, будет, как и всегда. Определенные жизненные формы вымрут, как это уже многократно случалось: были оледенения, земля выгорала до основания, жизнь уходила вглубь, на уровень подземных вод, на десятки километров под землю. Потом она снова возвращалась, причем каждый раз на качественно новом уровне. С позиции сознания этот график каждый раз скачкообразный, поступательный и позитивный. А то, что мы сейчас имеем — это человечество себя конкретно добивает. Единственное, что мне печально и злобно, так это то, что вместе с человечеством умирает и все остальное, хорошее. Поэтому, я думаю, на следующем витке возникнет не новый человек даже, а может быть, вообще другой вид. Может, какой-нибудь зверь.

Послушайте, тот же Лимонов — хоть у него совсем иная ситуация, конечно — сейчас никуда без охраны не выходит. А вы, например, так запросто расхаживаете по улице, даже странно.

- Так нас же нет в телевизоре.

Лимонова, по-моему, тоже, разве что за решеткой.

- Тут такой момент. Те, кто нами интересуются, знают нас в лицо. Они подходят, жмут руки, иногда просто говорят «спасибо». И еще ни разу такого не было, чтобы на меня кто-нибудь накинулся с кулаками на улице за то, что он меня ненавидит за мои идеи и дела (смеется). Вообще, я завел правильную политику, сразу, как только начал заниматься творческой деятельностью: я полностью обезопасил себя от появления на телевидении — с помощью мата, резких политических заявлений и эпатажа. Потом, когда случился переворот, назвался коммунистом — чтобы меня ни в коем случае не начали расхваливать. Как только в 89-м году началась гробомания, я тут же разогнал группу. Затем назвал ее «Опизденевшие»: чтобы о нас максимально трудно было упоминать СМИ, чтобы нигде не могли процитировать. Все время приходится лавировать и выдумывать какие-то новые ходы, чтобы себя обезопасить от конъюнктурности.

Получается, что попадание в телевизор — это уже аксиома опасности сейчас?

- Ну да, для нас это опасность, потому что в противном случае мы станем в один ряд со всеми прочими, грубо говоря. Я считаю, что это — правильная, очень тонкая политика, которую нужно интуитивно улавливать, постоянно предпринимая разнообразные странные акции. Например, в свое время я специально взял в группу фриджазавого саксофониста, моего братца Сергея, который был совершенно — извиняюсь за выражение — не пришей к пизде рукав. Сначала все начали репу чесать, потом привыкли — и мы тут же расстались. Тут еще такой важный момент. Для чего мы вообще возникли как «Гражданская оборона». С точки зрения природы я не врожденный творец или поэт. Мне не шибко нравится, что приходится этим заниматься. Я скорее потребитель. Я ленивый человек. И начал это делать только потому, что не слышал среди русскоязычной сцены ничего, что меня бы удовлетворяло, только это говно, которое звучало отовсюду. До такой степени мне было, что называется, за державу обидно.

Есть, знаете, такая расхожая точка зрения на этот счет: дескать, пока наши музыканты борются за идею и, грубо говоря, озабочены судьбами мира, на Западе об это не думают — если не брать в расчет группу U2 — а потому у них все процветает и живет.

- Не думаю, что у них там что-то процветает: сколько я слушаю современные группы — всякие The Strokes и Babyshambles, — лишний раз убеждаюсь, что все это, конечно, дрянь. Меня недавно спрашивали: почему такой откат интереса от современной музыки? Я, если в двух словах, ответил: да потому что все было сыграно. Рок оказался очень нешироким явлением. Есть, например, тот же неофолк — но я не считаю, что это что-то новое. Все эти Current 93 — они же и не скрывают, что все было стырено у группы Changes. Все, что сейчас происходит — это такая эклектика: берутся такие странные вещи, как, например, Брайн Ферри, какие-нибудь Kinks и что-нибудь совершенно немыслимое вроде Talking Heads. Тут же возникают группы типа Arctic Monkeys и Franz Ferdinand. Я послушал — такое дерьмо. Ну, это просто ни в какие ворота (смеется). Все эти White Stripes, Fratellis, The Good The Bad & Queen, Yeah Yeah Yeahs , я их стараюсь покупать, чтобы быть в курсе, что это такое и какое величие нашей эпохи они являют. Все это печально. То есть оно, конечно, лучше, чем основная масса музыки, потому что все эти Coldplay — это вообще слушать нельзя, по сравнению с ними U2 — боги.

Перед интервью вы рассказывали о мурманчанах, которые играли у вас на разогреве и извинялись — простите, мол, что мы такие никудышные. А сами вы когда последний раз перед публикой извинялись?

- Вообще никогда не извинялись и не извиняемся.

Ничего тогда, что сейчас еще двенадцати нет, а мы уже выпиваем?

- Ничего, что ж такого. Вот если бы такой бокал водки да залпом — тогда другое дело. Тут был печальный момент: мне пришлось отказаться от собственной концепции того, что собой представляет концерт. Раньше мы доводили себя до животного состояния. Помню, у нас был концерт на Новосибирском фестивале, когда мы принципиально решили: не репетировать! Я задавал ритм и орал, а в зале творилось что-то невообразимое: люди валялись, дрались, летела кровища. Вот это я понимаю, вот это концерт. Но потом я неожиданно понял, что после перестройки с публикой что-то случилось. Ей надо, чтобы было хорошо сыграно, чтобы было красиво спето — для меня это было шоком. Я несколько ночей вообще не спал: думал, что надо прекращать.

Все это, знаете, напоминает книгу «Прошу убей меня».

- Честно говоря, когда я ее прочитал, то чуть не заплакал. У меня до сих пор остается такой обидный момент: мне страшно жаль, что я оказался здесь не вовремя. Мечта моей жизни — очутиться в поле творческих, близких мне по духу людей, которые притом мне ни в чем не уступают. Но у нас такого — как, скажем в Нью-Йорке, где были Игги Поп, Лу Рид, Джонни Сандерс, Ричард Хелл, Патти Смит, да мало ли еще кто — никогда не было и не будет. Поэтому мы — словно гаражные, панковские Grateful Dead — заняли свою нишу двадцать лет назад, уже состарились — но никто и не собирается в эту нишу лезть, потому что за это надо платить — здоровьем, еще чем-то. Когда мы начинали играть атональный рок и писать абсурдистские тексты — нас за это могли посадить и убить, нас таскали по психушкам… Мне приходилось уходить из дома и скитаться по стране, имея сумочку через плечо и сорок рублей в кармане; так мы с Янкой и путешествовали, находясь в розыске. Это же поколение не понимает, что такое цена слова, хотя вся настоящая музыка идет от этого: ты можешь не просто получить по башке, но и быть убит на следующий день — но все равно что-то такое делаешь. Вот тогда оно работает, тогда я верю. Сейчас, чтобы такое заработать — нужно написать песню не про Путина даже, а против определенного полевого командира, чеченской или дагестанской диаспоры в Москве или, допустим, конкретной бандитской группировки — вот тогда да! (смеется).

Послушайте, а разве в данном случае музыка, эти пластинки не являются своего рода сублимацией?

- Я вообще в нормальном состоянии никогда ничего не сочинил (смеется). Я даже представить не могу, чтобы в обычном состоянии, ни с того, ни с сего. Так, я думаю, ничего хорошего не может родиться: нужно выходить за пределы себя самого. Я не могу сказать, что я что-то сочиняю; я, скорее, проводник. То, что сочиняется — оно везде носится. Есть поле, хранилище всемирное, надо туда достучаться. Нужно быть охотником, долго охотиться, применять определенные методы стимуляции, магические выслеживания самого себя. Например, поступать себе наперекор, в течение дня делать все, чего тебе делать не хочется: захотел сесть на стул — стоять; хочется спать — не спать; хочется включить телевизор — сломать. И в некий момент начинает что-то такое происходить. Что-то вроде колодца, водоворота, потока, который проходит сквозь тебя. Этого можно добиться и с помощью всяких духовных практик. Но если есть какие-то костыли, которые тебе в этом помогают, то это применяется тут же. Потому что ждать неохота.

Тогда понятно, почему тот же Гребенщиков так рьяно исповедует буддизм.

- У него последняя пластинка-то хорошая. Я неожиданно поразился, купил себе ее: она смешная, слушается очень хорошо.

Столетний Сияющий Звездопад. «ЗАЧЕМ СНЯТСЯ СНЫ»

Альбом у одной из немногих по-настоящему независимых российских групп получился светлый искрящийся бодрый и резвый. Нынешнее творение отличается умиротворенным «добрым сиянием» и «пестрой сумятицей». Здесь движение аккурат «со скоростью мира» — Летов переходит совсем уже на макро-уровень восприятия реальности и бытовым земным вопросам отводится роль ироническая и курьёзная: «радостно в магазин», «празднично на футбол». Такой «танец для мертвых» сквозь толстое стекло отчуждения предлагается обывательской моделью поведения. Снисходительно посмеиваясь, перешагивает Егор через свой «веселый труп» напролом и наотрез в ураган внутреннего космоса. Обратной дороги нет, как нет и брода в этом сияющем пламени. Открывается альбом мощным гимном «Слава психонавтам», тем самым пионерам глубин сознания, дерзнувшим заглянуть в неизведанное. Сам Летов отдает дань уважения Артуру Ли, лидеру команды «Love» («И упал он этим летом, ослабели корпуса», трэк «Фейерверк») и Сиду Барретту («Pink Floyd»). Светлой памяти этих выдающихся музыкантов собственно и посвящена пластинка. Именно о подобного рода людях читает Наталья Чумакова летовский стих «Резвые» восторженным детским голосом. Тут все вполне в духе «Ста лет одиночества»: мало неба и земли, спички безумия, нелепые подвиги и драгоценные глупости, земляничные поляны и драконы в колодцах. Да-да, это те самые «озорные разноцветные свободные наши такие» под «Солнцем неспящих». Стих с лёгкой музыкальной подкладкой оставляет теплое и нежное ощущение, словно эдакая психоделическая сказка на ночь. Тема нового солнца, заданная в «Реанимации» получает продолжение и в мерном шаманском наговоре «Калейдоскоп»: «Солнце помогает мне / Мой калейдоскоп» с ошеломляющим бэк-вокалом Чумаковой, навроде Янки в «Like a rolling stone». Доброе сияние калейдоскопом «вертится, смеркается, плавится и беснуется», переходит в «кипучее движение игристого ума» будто аккумулятор, заряжающий вселенской метафизической энергией. Эта же вдохновенная энергия проявляется и в центральном трэке «Сияние», квинтэссенции всего альбома. Здесь в манере колыбельной рефлексирующим голосом Летов напевает о сияние, которое неизбежно «обрушится вниз», станет и судьбой, и душой, и землей, а, в конечном счете – самим тобой. Своей минималистской концепций песня напоминает «Мою оборону» только на новом витке восприятия – в глобальном масштабе пластмассовый мир никогда не победит, вот и обрушивается сияние, что твой солнечный зайчик. В песне «Потрясающий вид из окна» так и представляется: сидит Летов таким босховским Антонием у своего окошка, блаженно и всепонимающе, наблюдает «раздирающую радость», отстраненно и самодостаточно. А в «Куда мы есть» дружески подмигивает, подначивает:
«Давай посмотрим / Давай проверим – куда мы есть / Давай-ка глянем / Давай прикинем – где нам с тобой»

В плане аранжировок альбом интересен «советской» составляющей, вообще частенько всплывает мысль что слушаешь непостижимый сплав «Ста лет одиночества» со «Звездопадом». Вот играет красивейший инструментал «Где», и ты начинаешь мучительно вспоминать в каком же старом фильме мог его слышать, или какой древний ВИА его исполнял на эстраде. У меня лично в голове так и кружатся черно-белые фигурки в вальсе: то ли выпускники в школьной форме, то ли солдаты в земляных гимнастерках с хорошенькими медсестрами нескончаемым вечером после войны. Егор не может удержаться и подпевает этой мелодии из прошлого. Гремят раскаты грома и фигурки выбегают из душного помещения под хлещущие струи теплого июльского дождя… Проникновенная «К тебе» тоже кажется сочиненной в ту эпоху, так и просит приписки к репертуару Эдиты Станиславовны.

Отлично вписываются в пластинку и старые вещи боевых 80-х, подтверждая выбранный путь, «лишь одну тропинку» движения и развития: всё шире и шире с каждым разом. Это оригинальная «Я чувствую себя не в своих штанах» Олега Лищенко («Пик энд Клаксон) и древне-летовская космическая «Снаружи всех измерений», где смешок перед припевом и следующий за ним «огнедышаший голос» пробирают удивленными мурашками подобно исполнению раритетной «Открове» на концерте «XX Лет» в ДК Горбунова 2004 года.
Неожиданный и радостный привет из прошлого.

Завершается альбом поучительным манифестом «Осень»:
Что бы я ни сеял, о чем бы я не пел
Во что бы я ни верил, чего б я ни хотел
Куда бы я ни падал, с кем ни воевал
Никто не проиграл…

Вот уж точно – ни прибавить ни убавить. Каждое слово на своем месте. Во вселенском масштабе никто никогда не проигрывает, да и если выигрывает – то в самом себе. Потому и сидит святой Антоний, глядит насовсем ночью-ночью, под его ракитовым кустом круглый год осень, и ВСЁ ЭТО с ним.

P.S. Оформление диска – безупречное, «Ноев ковчег» Хикса и всякий иной наивный примитивизм на эту тему как нельзя кстати. Картонный бокс и толстенный буклет с фотографиями – отличнейший подарок для ценителей. Не забываем ещё и два бонусных видео-ролика премьеры «Слава психонавтам» и «Сияние» с концерта в Апельсине. «Выргород» постарался на славу, низкий поклон Алесу Валединскому за такую красоту.

Автор: Александр Калитюков (music.km.ru)

Самый спокойный, самый красивый и, в конечном счете, лучший альбом Егора Летова за последние 10 лет. Здесь почти нет патентованной ярости, зато есть психоделическое тепло, провидческая метафизика и выстраданная мудрость; было бы нелепо жаловаться, что это невыгодный размен

Автор: Александр Горбачев (Итоги 2007 года, журнал "Афиша")